Частица суеверия и свободы

Территория одного из бантустанов начинается сразу за УолфишБеем. До его ближайшего поселка, кажется, не больше полутора километров, но пока пройдешь петляющую меж сыпучих барханов дорожку, весь взмокнешь. В одиннадцать часов дня солнце здесь почти в зените. На небе скопище облаков, но дождя нет и не будет. Облака прозрачные. Пустыня! Ноги до щиколоток тонут в песке. Он набивается в туфли и жжет, как раскаленные железные опилки.

Метров за двести до поселка путь преграждает колючая проволока. Покосившиеся распахнутые ворота: две сколоченные из деревянных брусьев рамы с натянутой на них проволокой, поперек и крестнакрест. За воротами будка из дырявых листов фанеры и шифера. В будке размеренно дремлет констебль — местный полицейский, выполняющий роль стража границы. Замызганный, лоснящийся мундир, не по росту длинные и широкие синие брюки, обтрепанные, в заплатах.

Констеблю лет сорок — сорок пять. Увидев нас, подхватился, вприпрыжку ковыляет навстречу.

нет рабству

Да, сэр, я помню, как это было. Он приехал в деревню и сказал, что вышел новый закон, все чернокожие должны переселиться на новое место. Но мы всегда жили в деревне. Баас озорничал. Он ходил с плеткой по хижинам и подстегивал женщин, чтобы они скорее укладывали вещи. Наши мужчины убили его, труп бросили в озеро. В деревне остался джип, мы не знали, что с ним делать. На второй день приехала полиция. Они оценили деревню и велели всем собраться у джипа. Начальник спрашивал, кто убил бааса. Мы этого не могли сказать, сэр. Возможно, его убил Нтомо или ктото другой. Бааса били все мужчины. Одного убийцу мы не назвали бы. Начальник хотел одного. Хэнни был самым заметным, его голова поднималась над нами на целый фут. Начальник сказал: «Я вижу, это ты убил бааса!» Он показывал перчаткой на Хэнни и нехорошо смеялся. Хэнни сказал: «Нет, начальник, я не убивал». Мы это подтвердили. Хэнни в тот день продавал в городе дыни, он вернулся в деревню вечером, а бааса убили днем. Но полицейские крикнули: «Не верь им, лейтенант, у него мурло убийцы!» Я думаю, им надоело с нами возиться.

Они схватили Хэнни. Начальник бил его по лицу чемто тяжелым, оно было у него в перчатке. Я видел както, они носят в перчатках куски олова. Начальник бил и спрашивал, где труп бааса. Хэнни сплевывал зубы и молчал. Они привязали его ногами к джипу. Начальник сказал: «Я сделаю из тебя кровяной бифштекс, ты у меня заговоришь!» Хэнни молчал. Наверное, он не знал, что говорить. Один полицейский сел в джип и стал волочить Хэнни по деревне. Мы видели, как он умирал. Женщины плакали. .

свобода от наручников

Мы смотрели на Хэнни и пели: «Умзима ломтвало, вукани, мзотсунду». Да, сэр, я помню, как это было. Их рассердила наша песня. В ней поется о том, чтобы черные вернули себе Африку. Белым такое не нравится, извините меня, сэр... Они убили еще Джари и Ндлоно. Мы думали, Джари будет наш вождь, он умел писать прошения. 11е все, сэр, выходит так, как думаешь. Только бог знает, что будет завтра. Десять мужчин они арестовали. Их посадили в машину и увезли. А в полдень пришли машины за нами, много крытых грузовиков. Когда нас увозили, наша деревня горела. Полицейские подожгли все хижины. Мы сами, сэр, виноваты, не нужно было убивать бааса. Да, сэр, я правильно сказал, не сердитесь, пожалуйста, на меня.

Смертность среди детей в бантустанах огромная: из каждой тысячи ребят семьсот умирают до пятилетнего возраста. Причина, как говорят южноафриканские врачи, в большинстве случаев одна: «джаст мелнутришн» — просто недоедание.

Группа спелеологов проникла в противогазах в необычную пещеру, открытую недавно вблизи кенийской столицы Найроби. Из этой пещеры непрерывно выходил серный газ. Исследователи показали, что пещера имеет длину 12 километров и тянется на глубину 500 метров. На самом дне имеется озеро, покрытое тонкой коркой остывшей лавы. Но под этой «крышкой» и сейчас неспокойно: вулкан может в каждый момент начать извержение.

свобода превыше всего

Но естественное человеческое стремление к свободе, всепланетная борьба людей доброй воли за справедливость и гуманизм доказали, что они сильнее. Былая колониальная система ушла в прошлое. Большинство народов мира обрели свою независимость и заняты мирным трудом, цель которого национальное возоождение и прогресс.

Недолго осталось господствовать и южноафриканским расистам в многострадальной Намибии. Для борьбы с ненавистным фашистским режимом во всех уголках этой страны сейчас создаются партизанские отряды, формируется народноосвободительная армия.

Впереди — тяжелые, кровопролитные бои. Кто из них выйдет победителем, совершенно ясно: не расисты. Как показывает исторический ход развития человечества, их ждет неизбежная гибель.