Океаническое княжество

Трудно было представить, что мы войдем в миниатюрную бухту Монако. Судно ожидало прибытия лоцмана и приготовило якоря к отдаче. С северовостока задувал крепкий ветер, нам предстояла унылая перспектива болтаться на рейде на незащищенной стоянке и добираться до берега на вельботах, обвязавшись жесткими спасательными нагрудниками («железное» требование старпома), которые, увы, не защищают от брызг. И вдруг вместо этого — стоянка у стенки в уютной гавани, да еще в центре города — у подъезда Международного гидрографического бюро!

Все море покрыто барашками, даль исчезает в туманной дымке. День ясный, море зеленое; в почти квадратную бухточку, прикрытую северным и южным молами, проникают лишь пологие валы зыби, хотя волны идут прямо ко входу и взлетают каскадами брызг выше башенок входных маяков.

Город исключительно красив и наряден. Это городкурорт, как и недалекая Ницца, до которой полчаса езды на автобусе. Здешнее побережье называют Cote d'Arur —Лазурный Берег. Монако (французы, которых здесь большинство, делают удареиие па последнем слоге названия)— три слившихся города: собственно Монако, где находится дворец принца Монакского, МонтеКар. ло и еще ЛаКондамин. Кроме того, Монако — государство, принципат. Иногда его называют княжеством, а принца — князем. Странное это государство: площадь—полтора квадратных километра, подданных у принца двадцать пять тысяч, а коренных жителей (они называются монегаски) едва ли наберется тысяч пять.

История городагосударства бурная и сложная. Когдато здесь была финикийская колония, затем гре, ческая. Несколько веков этим местом владели римляне, римлян сменили арабы. В XI веке сюда пришли генуэзцы и построили на месте современного Монако крепость. С 1524 по 1641 год этот клочок земли находился под властью Испании. На смену испанцам пришли французы, принц монакский был вассалом Людовиков. Во время революции 1789 года принца свергли, и территория вошла в состав Французской республики.

фото острова

Восстановление монархии во Франции позволило принцу вернуться. В 1848 году его снова свергли, и все же нынче, в последней четверти XX века, Монако — монархия.

Город хорош с моря и не хуже, когда бродишь по его улицам и рассматриваешь вблизи. Колышутся на ветру султаны пальм. За тонкой проволочной сеткой висят ослепительносолнечные, пушистые, как цыплята, кисти мимоз. Цветет миндаль в глубокой лощине. Мы бродим по улицам, улочкам, лестницамулицам. Есть лестницыпереулки и лестницызакоулки, тупики. Поднимешься туда, а там висит табличка: «Private» «частное владение». Ничего не поделаешь, приходится возвращаться!

На улицах всюду деревья. Аллеями высажены голоствольные платаны с шершавыми шариками плодов на ветвях. Издалека видны огромные магнолии или их родственники, из округлых крон свисают воздушные корни. Как у нас тридцатилетние липки, здесь растут апельсиновые деревья. Среди темнозеленой листвы висят немыслимо рыжие апельсины. От ветра они падают на мостовую, да так и валяются. На всякий случай оглянувшись— вдруг они тоже частное владение, — подобрал, очистил. Сочный, но хинная горечь!

Улицы безлюдны — не сезон, холодно. В открывшуюся при входе дверь небогатого дома успеваешь заметить закутанную в шаль старушку с пледом на коленях. Руки она держит над низенькой круглой жаровней. В жаровне горят угли. Печей в домах Средиземноморья не бывает. В богатых домах сейчас не живут: курортный сезон закончился.

В витринах дорогих магазинов — горные лыжи и акваланги, моднаяГород поднимается прямо от кромки прибоя.одежда и всякая косметика, постельное белье и мебель, принадлежности для автомобилей и яхт.

фото красивых рыб

У набережной на светлозеленой воде бухты колышутся моторные и парусные яхты. Французские и английские, панамские, греческие, бельгийские—какие только флаги не встретишь! Одна из яхт меня заворожила обводами корпуса, стройными мачтами и бездной вкуса в отделке. Красавица оказалась принадлежащей титулованной особе. Она несла трехцветный голландский флаг с вышитой золотом короной на среднем белом полотнище.

В верхних ярусах города много солнца, очень много ветра и понастоящему холодно. На крутых каменистых склонах валяются засохшие пятиметровые цветочные стебли — «стрелки» агав. Над головами тянется недавно построенный путепровод междугороднего шоссе, похожий на древнеримский виадук. На стене висит объявление: «Вечером 14 февраля состоится встреча с доверенным лицом депутатакоммуниста». Неподалеку — плакат: «Голосовать за коммунистов — это голосовать за единство демократических сил».В этой части города совсем другая жизнь. В Монако часто можно встретить красивый геометрический узор — сетку из красных ромбов на белом фоне геральдического щита — на стенах домов, на стеклянных дверях отелей, на открытках и даже на номерных знаках проезжающих автомобилей. Это официальный герб принципата Монако. Издали узор похож на обратную сторону игральной карты. В Монако есть специальный дворец — казино МонтеКарло— для тех, кто хочет играть в карты. На деньги, конечно. В казино приезжают богачи со всего мира. Иногда сюда приходят люди, у которых денег не очень много. Они надеются на «счастье». Они хотят выиграть чужие деньги и.. . проигрывают свои.

Дворец хорош. Это одна из главных достопримечательностей города. Его строили по проекту архитектора Гарнье во второй половине прошлого века. Вокруг растут высоченные пальмы, эвкалипты, древовидные кактусы и декоративные кустарники. Вечерами их освещают спрятанные прожекторы, и все это выглядит таинственно и красиво.

Рядом с казино есть кафе «Париж», там стоят игральные автоматы— такие же, как в казино. Возле одного из автоматов беспрерывно курили две женщины и бросали окурки к стене. Женщина постарше опускала в щель монету и дергала ручку. Раз, Другой, третий — ничего. Мы ждали. Я считал опускаемые монеты. На девятой монете вдруг зажглись огоньки и аппарат затрещал. Потом на табло зажглась цифра «20», а внизу чтото застучало. Женщина нагнулась, подобрала лежавший на полу деревянный совок, выгребла горсть франков, опустила их в карман пальто и снова начала засовывать монеты одну за одной в щель автомата, дергать ручку и курить.

Недалеко от нашего корабля, у южного мола, стоит научная яхта «Калипсо». Вообщето это переоборудованный старый военный тральщик. Сняли пушку, убрали вьюшку электромагнитного трала, в днище прорезали большое прямоугольное отверстие, закрыв его толстым стеклом — чтобы наблюдать за морскими жителями.

Затем, мы изучаем экологию глубоководных морских животных как их организмы взаимодействуют с окружающей средой, столь необычной для нас, — и их физиологию, в частности, электрофизиологию. Хорошо известный электрический скат — это живой конденсатор, вырабатывающий и накапливающий в своем теле потенциал свыше двухсот вольт! Наши геофизики изучают структуру и магнитные свойства горных пород, слагающих морское дно...

рыбы в океане

Мы знаем, что такое «вовремя ударить в набат». Многие страны сейчас озабочены проблемой: куда девать радиоактивные отходы атомных электростанций? Ктото предложил топить их в глубоководных морских впадинах — там, дескать, они людям не повредят. Железнодорожный состав с радиоактивным грузом направлялся в Марсель. Оттуда контейнеры собирались перегружать на пароход. Кусто узнал об этом и «ударил в набат». Женщины и школьники вышли на рельсы. Состав не был пропущен. Радиоактивный груз не был сброшен в море.

Океан — колыбель всего живого на Земле. Его значение для жизни человечества огромно, — не устает повторять коммодор Кусто, —океан нужно беречь! — Он слегка улыбается. — Мы, французы, принимаем судьбу моря так близко к сердцу, может быть, потому, что звучит одинаково. . .

Принц измерял направление и скорость Гольфстрима, бросая в океан поплавки, и скорость ветра над океаном, запуская воздушные шары (радиозонды профессор Молчанов изобрел в 1930 году, через восемь лет после смерти принца).Придумывал с помощниками новые приборы, издавал том за томом научные труды, опубликовал карту всех известных в то время океанских глубин. Больше всего, однако, принцокеанограф интересовался обитателями моря. Были сконструированы специальные сети. В полуночных уловах вблизи поверхности океана оказались существа, которые днем попадались лишь на километровой глубине. Понадобились исследования проникающей способности спектральных составляющих солнечного света в океанскую толщу. Стали нужны новые помощники и сотрудники.

Альбер Первый основал при рижском университете в Сорбонне Океанографический институт, а в споем родном Монако — Океанографический музей. Сейчас здесь тоже институт, и директором в нем — коммодор Кусто. Мы идем в институтмузей по именным пригласительным билетам. Для публики входная плата пять франков; собираемые с посетителей деньги идут на научные исследования. Институтмузей «сам себя кормит».